Неточные совпадения
— Если вы хотите, —
подхватил сурово и отрывисто Костанжогло, еще полный нерасположенья духа, — разбогатеть скоро, так вы никогда не разбогатеете; если же хотите разбогатеть, не спрашивая о времени,
то разбогатеете скоро.
— Он подловат и гадковат, не только что пустоват, —
подхватила живо Улинька. — Кто так обидел своих братьев и выгнал из дому родную сестру,
тот гадкий человек…
— Нет, —
подхватил Чичиков, — нет, я разумею предмет таков как есть,
то есть
те души, которые, точно, уже умерли.
Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы
подхватило его и как бы бросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение она ужасно испугалась, и все лицо ее помертвело. Она вскочила с места и, задрожав, смотрела на него. Но тотчас же, в
тот же миг она все поняла. В глазах ее засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже не было сомнения, что он любит, бесконечно любит ее, и что настала же, наконец, эта минута…
— Для чего я не служу, милостивый государь, —
подхватил Мармеладов, исключительно обращаясь к Раскольникову, как будто это он ему задал вопрос, — для чего не служу? А разве сердце у меня не болит о
том, что я пресмыкаюсь втуне? Когда господин Лебезятников,
тому месяц назад, супругу мою собственноручно избил, а я лежал пьяненькой, разве я не страдал? Позвольте, молодой человек, случалось вам… гм… ну хоть испрашивать денег взаймы безнадежно?
— Я лгу? —
подхватил Порфирий, по-видимому горячась, но сохраняя самый веселый и насмешливый вид и, кажется, нимало не тревожась
тем, какое мнение имеет о нем г-н Раскольников.
— Позвольте, позвольте, я с вами совершенно согласен, но позвольте и мне разъяснить, —
подхватил опять Раскольников, обращаясь не к письмоводителю, а все к Никодиму Фомичу, но стараясь всеми силами обращаться тоже и к Илье Петровичу, хотя
тот упорно делал вид, что роется в бумагах и презрительно не обращает на него внимания, — позвольте и мне с своей стороны разъяснить, что я живу у ней уж около трех лет, с самого приезда из провинции и прежде… прежде… впрочем, отчего ж мне и не признаться в свою очередь, с самого начала я дал обещание, что женюсь на ее дочери, обещание словесное, совершенно свободное…
— Ну вот хоть бы этот чиновник! —
подхватил Разумихин, — ну, не сумасшедший ли был ты у чиновника? Последние деньги на похороны вдове отдал! Ну, захотел помочь — дай пятнадцать, дай двадцать, ну да хоть три целковых себе оставь, а
то все двадцать пять так и отвалил!
— А это вы действительно совершенно правы-с, — опять
подхватил Порфирий, весело, с необыкновенным простодушием смотря на Раскольникова (отчего
тот так и вздрогнул и мигом приготовился), — действительно правы-с, что над формами-то юридическими с таким остроумием изволили посмеяться, хе-хе!
—
То значит, что вы… клеветник, вот что значат мои слова! — горячо проговорил Лебезятников, строго смотря на него своими подслеповатыми глазками. Он был ужасно рассержен. Раскольников так и впился в него глазами, как бы
подхватывая и взвешивая каждое слово. Опять снова воцарилось молчание. Петр Петрович почти даже потерялся, особенно в первое мгновение.
— Да и свести! —
подхватил ободрившийся мещанин. — Зачем он об
том доходил, у него что на уме, а?
— Именно, —
подхватил Пенкин. — У вас много такта, Илья Ильич, вам бы писать! А между
тем мне удалось показать и самоуправство городничего, и развращение нравов в простонародье; дурную организацию действий подчиненных чиновников и необходимость строгих, но законных мер… Не правда ли, эта мысль… довольно новая?
И Анисья, в свою очередь, поглядев однажды только, как Агафья Матвеевна царствует в кухне, как соколиными очами, без бровей, видит каждое неловкое движение неповоротливой Акулины; как гремит приказаниями вынуть, поставить, подогреть, посолить, как на рынке одним взглядом и много-много прикосновением пальца безошибочно решает, сколько курице месяцев от роду, давно ли уснула рыба, когда сорвана с гряд петрушка или салат, — она с удивлением и почтительною боязнью возвела на нее глаза и решила, что она, Анисья, миновала свое назначение, что поприще ее — не кухня Обломова, где торопливость ее, вечно бьющаяся, нервическая лихорадочность движений устремлена только на
то, чтоб
подхватить на лету уроненную Захаром тарелку или стакан, и где опытность ее и тонкость соображений подавляются мрачною завистью и грубым высокомерием мужа.
Воз был увязан. Иван спрыгнул и повел за повод добрую, сытую лошадь. Баба вскинула на воз грабли и бодрым шагом, размахивая руками, пошла к собравшимся хороводом бабам. Иван, выехав на дорогу, вступил в обоз с другими возами. Бабы с граблями на плечах, блестя яркими цветами и треща звонкими, веселыми голосами, шли позади возов. Один грубый, дикий бабий голос затянул песню и допел ее до повторенья, и дружно, в раз,
подхватили опять с начала
ту же песню полсотни разных, грубых и тонких, здоровых голосов.
— «Никак», —
подхватил он тонко улыбаясь, — это лучшее средство. — Я давно вам говорю, — обратился он к Лизе Меркаловой, — что для
того чтобы не было скучно, надо не думать, что будет скучно. Это всё равно, как не надо бояться, что не заснешь, если боишься бессонницы. Это самое и сказала вам Анна Аркадьевна.
Нисколько не смущенный
тем разочарованием, которое он произвел, заменив собою старого князя, Весловский весело поздоровался с Левиным, напоминая прежнее знакомство, и,
подхватив в коляску Гришу, перенес его через пойнтера, которого вез с собой Степан Аркадьич.
—
То есть пора спать! —
подхватил Базаров. — Это суждение справедливое. Пора, точно.
— Ты прав, —
подхватил Базаров. — Я хотел сказать, что они вот, мои родители
то есть, заняты и не беспокоятся о собственном ничтожестве, оно им не смердит… а я… я чувствую только скуку да злость.
— Зачем жаловаться! —
подхватили другие. — А с нехриста
того мы свое возьмем! Он от нас не уйдет! Мы его, значит, как зайца в поле…
«Вот уж
того, —
подхватил один, известный шутник и остряк, — вот уж точно можно сказать… вот уж действительно…
того… что называется…
того… наследник».
— Завтра… Ну, ну, ну, пожалуйста, —
подхватил он поспешно и с досадой, увидев, что она затрепетала вся и тихо наклонила голову, — пожалуйста, Акулина, не плачь. Ты знаешь, я этого терпеть не могу. (И он наморщил свой тупой нос.) А
то я сейчас уйду… Что за глупости — хныкать!
— Оригинал, оригинал! —
подхватил он, с укоризной качая головой… — Зовут меня оригиналом… На деле-то оказывается, что нет на свете человека менее оригинального, чем ваш покорнейший слуга. Я, должно быть, и родился-то в подражание другому… Ей-богу! Живу я тоже словно в подражание разным мною изученным сочинителям, в поте лица живу; и учился-то я, и влюбился, и женился, наконец, словно не по собственной охоте, словно исполняя какой-то не
то долг, не
то урок, — кто его разберет!
Он выпустил шею жида;
тот так и грохнулся на пол. Чертопханов
подхватил его, усадил на скамью, влил ему в горло стакан водки — привел его в чувство. И, приведши его в чувство, вступил с ним в разговор.
— Покойников во всяк час видеть можно, — с уверенностью
подхватил Ильюшка, который, сколько я мог заметить, лучше других знал все сельские поверья… — Но а в родительскую субботу ты можешь и живого увидеть, за кем,
то есть, в
том году очередь помирать. Стоит только ночью сесть на паперть на церковную да все на дорогу глядеть.
Те и пойдут мимо тебя по дороге, кому,
то есть, умирать в
том году. Вот у нас в прошлом году баба Ульяна на паперть ходила.
— Вот тэк, э вот тэк, —
подхватил помещик, —
те,
те,
те!
те,
те,
те!.. А кур-то отбери, Авдотья, — прибавил он громким голосом и с светлым лицом обратился ко мне: — Какова, батюшка, травля была, ась? Вспотел даже, посмотрите.
«Да, да, —
подхватил сановник, — это правда; но молодых людей должно в строгом повиновении держать, а
то они, пожалуй, от всякой юбки с ума сходят».
— Слышите? —
подхватил Бердников. — В эстеты произвел меня. А
то — нигилистом ругает. Однако чем же я виноват, ежели у нас свобода-то мысли именно к празднословию сводится и больше никуда? Нуте-ко, скажите, где у нас свободная-то мысль образцово дана? Чаадаев? Бакунин и Кропоткин? Герцен, Киреевский, Данилевский и другие этого гнезда?
— Мира! — решительно и несколько визгливо заявил Ногайцев и густо покраснел. — Неудобно, знаете, несвоевременно депутату Думы воевать с мужиками в эти дни, когда… вы понимаете? И я вас убедительно прошу: поехать к мужичишкам, предложить им мировую. А
то, знаете, узнают газеты,
подхватят. А так — тихо, мирно…
— Вот
те и превосходительство, — тихонько сказал он,
подхватив Самгина под локоть, и шепнул ему: — Сотрите кровь-то со щеки, а
то в свидетели потянут.
— Разумеется, — сказал Лютов, бесцеремонно
подхватив Клима под руку. —
Того ради и живет Москва, чтобы есть.
— Ты видишь, —
подхватил старичок, — что он тебя в глаза обманывает. Все беглецы согласно показывают, что в Оренбурге голод и мор, что там едят мертвечину, и
то за честь; а его милость уверяет, что всего вдоволь. Коли ты Швабрина хочешь повесить,
то уж на
той же виселице повесь и этого молодца, чтоб никому не было завидно.
— Стой, стой! Боже тебя сохрани, сват! —
подхватил, побледневши, винокур. — Боже сохрани тебя, и на
том и на этом свете, поблагословить кого-нибудь такою побранкою!
Тут черт, подъехавши мелким бесом,
подхватил ее под руку и пустился нашептывать на ухо
то самое, что обыкновенно нашептывают всему женскому роду.
И все мертвецы вскочили в пропасть,
подхватили мертвеца и вонзили в него свои зубы. Еще один, всех выше, всех страшнее, хотел подняться из земли; но не мог, не в силах был этого сделать, так велик вырос он в земле; а если бы поднялся,
то опрокинул бы и Карпат, и Седмиградскую и Турецкую землю; немного только подвинулся он, и пошло от
того трясение по всей земле. И много поопрокидывалось везде хат. И много задавило народу.
Сам отвергнет… не послужит проклятому новшеству… не станет ихним дурачествам подражать, — тотчас же
подхватили другие голоса, и до чего бы это дошло, трудно и представить себе, но как раз ударил в
ту минуту колокол, призывая к службе.
— О, д-да, и я
то же говорю, — упрямо
подхватил он, — один ум хорошо, а два гораздо лучше. Но к нему другой с умом не пришел, а он и свой пустил… Как это, куда он его пустил? Это слово — куда он пустил свой ум, я забыл, — продолжал он, вертя рукой пред своими глазами, — ах да, шпацирен.
— И поверьте, Дмитрий Федорович, — каким-то умиленно радостным голоском
подхватил Николай Парфенович, — что всякое искреннее и полное сознание ваше, сделанное именно в теперешнюю минуту, может впоследствии повлиять к безмерному облегчению участи вашей и даже, кроме
того…
— А ведь непредвиденное-то обстоятельство — это ведь я! — сейчас же
подхватил Федор Павлович. — Слышите, отец, это Петр Александрович со мной не желает вместе оставаться, а
то бы он тотчас пошел. И пойдете, Петр Александрович, извольте пожаловать к отцу игумену, и — доброго вам аппетита! Знайте, что это я уклонюсь, а не вы. Домой, домой, дома поем, а здесь чувствую себя неспособным, Петр Александрович, мой любезнейший родственник.
— На каком же основании вы были так щедры к господину Ракитину? —
подхватил Фетюкович, несмотря на
то, что председатель сильно шевелился.
— Стой, —
подхватил, соображая, Иван. — А дверь-то? Если отворил он дверь только тебе,
то как же мог видеть ее прежде тебя Григорий отворенною? Потому ведь Григорий видел прежде тебя?
— Н-ну!.. Вот! — прокричал было он в изумлении, но вдруг, крепко
подхватив Алешу под руку, быстро повлек его по тропинке, все еще ужасно опасаясь, что в
том исчезнет решимость. Шли молча, Ракитин даже заговорить боялся.
— Неужто так и сбили-с? — льстиво
подхватил штабс-капитан. — Это про
то, кто основал Трою-с? Это мы уже слышали, что сбили-с. Илюшечка мне тогда же и рассказал-с…
— А, это про земной поклон за
те деньги! —
подхватила она, горько рассмеявшись. — Что ж, он за себя или за меня боится — а? Он сказал, чтоб я щадила — кого же? Его иль себя? Говорите, Алексей Федорович.
А здешний доктор господин Варвинский так пред всеми ими особо настаивали, что так именно от думы оно и произошло, от самой
то есть
той мнительности, «что вот, дескать, упаду аль не упаду?» А она тут и
подхватила.
— Перемена, перемена! — быстро
подхватила Грушенька. — У них секрет, у них был секрет! Митя мне сам сказал, что секрет, и, знаешь, такой секрет, что Митя и успокоиться не может. А ведь прежде был веселый, да он и теперь веселый, только, знаешь, когда начнет этак головой мотать, да по комнате шагать, а вот этим правым пальцем себе тут на виске волосы теребить,
то уж я и знаю, что у него что-то беспокойное на душе… я уж знаю!.. А
то был веселый; да и сегодня веселый!
— Не зли меня, Ракитка, — горячо
подхватила Грушенька, —
то одно, а это другое.
Когда страшный и премудрый дух поставил тебя на вершине храма и сказал тебе: «Если хочешь узнать, Сын ли ты Божий,
то верзись вниз, ибо сказано про
того, что ангелы
подхватят и понесут его, и не упадет и не расшибется, и узнаешь тогда, Сын ли ты Божий, и докажешь тогда, какова вера твоя в Отца твоего», но ты, выслушав, отверг предложение и не поддался и не бросился вниз.
— Да. Так вот танцевал я больше с нею и не видал, как прошло время. Музыканты уж с каким-то отчаянием усталости, знаете, как бывает в конце бала,
подхватывали всё
тот же мотив мазурки, из гостиных поднялись уже от карточных столов папаши и мамаши, ожидая ужина, лакеи чаще забегали, пронося что-то. Был третий час. Надо было пользоваться последними минутами. Я еще раз выбрал ее, и мы в сотый раз прошли вдоль залы.
Едва мы оттолкнули плот от берега, как его сразу
подхватило течение и, несмотря на наши усилия, отнесло далеко ниже
того места, где мы рассчитывали высадиться.
Ляховская хохотала над этой пословицей до слез, и ее смех напоминал почему-то Привалову рассказ Виктора Васильича о
том, как он выучил Зосю ловить мух. Виктор Васильич и Давид успели
подхватить Лепешкина «под крыльца» и без церемонии поволокли на лестницу.